1. на рупоре симулякра гражданского общества опубликовано интервью с Гришей Асмоловым о проекте, который занимал наш коллектив последние шесть месяцев – «Виртуальная Рында«.

ВР – продолжение идеи «Карты помощи», призванное соединить добровольцев и требующих помощи. Но в отличие от «Карты помощи» «Рында» имеет целый набор карт – это виртуальный атлас. В атласе можно выбрать карту – пожаров, холодов, донорства и т.д.

2. В The Moscow Times упомянули политологическую часть моей диссертации об отмене прямых выборов мэров.

No official statistics are kept on the issue, but direct mayoral elections have been abolished in half of the country’s cities with populations of more than 200,000, according to research conducted by Alexei Sidorenko at Moscow State University.

City managers, an institution established in the United States and gradually introduced in Russia since 2003, are appointed by local legislatures to handle economic- and finance-related tasks, limiting the scope of responsibilities of elected mayors to ceremonial duties and interaction with the federal government.

Visa Free Europe

Дизайн – Йоанна Бернат. Суть – пропагандировать отмену виз в Европе. Как либерал, я был не только рад поучаствовать как разработчик-кодер, но и чисто идеологически – за свободу передвижения.
В коалиции Россия тоже есть, но новостей о ней мало.

Streets of several Belarusian towns and cities were flooded with people on Belarus Independence Day on July 3, 2011. People just stood there, clapping.

They showed up for the clapping protest, even though clapping was officially forbidden on that day and the Vkontakte social network group that had coordinated the action had been deleted. As they said, they came not even to protest, but rather to fight the fear inside them.

Russia: Infamous ‘Vanishing’ Charity Foundation Resurfaces - статья Вадима Исакова про очередной наброс от фонда Федерации. Теперь и с участием Софи Лорен и Вуди-нашего-Аллена (будем надеяться, что хотя бы с помощью нашей статьи эта тема поднимется в англоязычной среде).

The heartwarming performance of Russian Prime Minister Vladimir Putin playing the piano and singing the song “Blueberry Hill” at a charity concert in December 2010, was darkened by the scandal surrounding the ‘Federaciya’ (Federation) foundation that allegedly tried to disappear with the money raised by the event.

It is easy to think that this reputation would render the foundation blacklisted. However, Federaciya has resurfaced again, advertising through new billboard posters [ru] in the center of Moscow.

The posters are promoting another charity concert set to take place on July 9-10, 2011, featuring such stars as Larry King, Woody Allen, Kevin Costner, Francis Ford Coppola, among others.

Так или иначе, по клику на картинку открывается pdf размером в 1 мегабайт.

Русская версия основных выводов доклада готовится.

Советую всем, кто интересуется краудсорсинговыми технологиями в области траспарентности, е-государства, и т.д.

1. Заодно потверждено, что для нужд отчёта любое такое событие воспринимается как ограничение свободы слова в Интернете, даже если дело заведено по поводу ДТП.

А более подлого комментария не нашлось? Это ДТП на Брагина повесили, как будто слабо себе представляете, как это делается.

1. Мне представляется, что несвобода подразумевает совершенно точное знание людьми, каких мнений они не должны высказывать в Интернете, если хотят избежать уголовного преследования или блокировки их ресурса. Про Китай, Казахстан или Турцию это очень хорошо понятно — и пользователям, и силовикам, и стороннему наблюдателю. Про Советский Союз это тоже было очень хорошо понятно: каких книг нельзя давать почитать малознакомым людям, что такое «не телефонный разговор», и каких мыслей не стоит высказывать публично, если не хочешь неприятностей. Про современную Россию я бы этого не сказал — ни сегодня, ни в 2009 году. Точно так же мне не известен никакой сайт, к которому нельзя получить доступ из России в связи с преднамеренным ограничением доступа к нему властями.

По поводу определения свободы написаны трактаты. Думаю, нет смысла объяснять, почему данное определение несвободы как минимум спорное. Притом, состояние свободы в Интернете в России – частично свободное (или частично несвободное – называйте как удобно).

Во-первых, по определению, отчет основывается на декларации прав человека, ст.19: Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ.

Во-вторых, индекс не рейтингует правительства, он рейтингует страны. Он рейтингует состояние со свободой сетевого волеизъявления как такового. The index does not rate governments or government performance per se, but rather the real-world rights and freedoms enjoyed by individuals within each country. While digital media freedom may be primarily affected by state actions, pressures and attacks by nonstate actors, including the criminal underworld, are also considered. Thus, the index ratings generally reflect the interplay of a variety of actors, both governmental and nongovernmental, including private corporations.

http://www.freedomhouse.org/images/File/FotN/MethodologyandChecklistofQuestions.pdf

Следовательно, препятствия или последствия для тех, кто публикует свои мнения в Интернете – это влияние (негативное) на свободу слова. Совпадает это с вашим определением свободы или нет.

Нет никаких оснований утверждать, что за каждым таким действием стоит государство, власть, или группа лиц, действующих по властной указке.

Во-первых, следует обратить внимание на предыдущий комментарий. Во-вторых, может государство за этим и не стоит, но чудесным образом, играет на руку власти (хотя, например, Прибыловский доказывает и достаточно убедительно, что за взломами стоит ФЭП). И, что удивительно, набор инструментов повторяется от страны к стране. В Малайзии, Иране, Беларуси – как-то подозрительно похоже выглядят

Бездоказательно вешать это всё на власть и государство я просто не вижу причин.
Читайте а) определение исследования, б) сравнительно географический аргумент выше.

До кучи объявит Бекетова, Юрова, Гранина, Протазанова и Фетисова жертвами интернет-цензуры?
Их может и нет, а вот избиение Григория Белонучкина в Долгопрудном за доказательство фальсификаций выборов – точно. Нигде, кроме блога он их не публиковал. Избиение Григория Голосова, которого окликнули, и который нигде кроме слона и жж не публикуется (за исключением разве что академических журналов с небольшой аудиторией).

Разумеется, Интернет свободен настолько, что позволяет Немцову, Навальному и ЕЖ собирать большие деньги и проводить анти-властные кампании. Но, утверждать, что Рунет полностью свободен – неправильно, и, мало того, ошибочно.

Сегодня также на эту же тему на Global Voices вышла статья Марины Литвинович [ру]. Марина также не видит роли государства в том, что в Гарварде называют «контролем третьего поколения» [англ], но соглашается с тезисом о частичной свободе российского Интернета. Третье поколение Интернет-контроля, по мнению авторов, как раз и заключается, в том, что государство не пытается блокировать ресурсы, а скорее конкурировать в Интернет-пространстве.

Unlike the first two generations of content controls, third-generation controls take a highly sophisticated, multidimensional approach to enhancing state control over national cyberspace and building capabilities for competing in informational space with potential adversaries and competitors. The key characteristic of third-generation controls is that the focus is less on denying access than successfully competing with potential threats through effective counterinformation campaigns that overwhelm, discredit, or demoralize opponents. Third-generation controls also focus on the active use of surveillance and data mining as means to confuse and entrap opponents.

Мало того, Марина предлагает как минимум два решения, чтобы свободу Интернета в России повысить:

В целом мой вывод по поводу ситуации в российском интернете, описанной в докладе «Свобода в сети-2011» таков: да, Россию можно отнести к странам с «частично свободой» интернета. Однако, эта некоторая несвобода не является целенаправленной политикой федеральных властей. По крайней мере пока власти не стремятся ограничивать свободу интернета, и позиция Медведева на этот счет достаточно ясная. Действительную тревогу вызывает лишь 282 статья УК и деятельность «Центров по борьбе с экстремизмом». Однако от этого страдают не только интернет-пользователи, но и правозащитники, политические активисты, историки, религиозные деятели и прочие «смутьяны». Интернет тут – лишь инструмент и повод привлечения к ответственности, хотя и это тоже плохо. Безграмотные судьи и прокуроры – тоже беда, но относится она не только к интернет-сфере, а иногда и к сфере законодательства вообще, которое сами судьи и прокурорские работники не слишком хорошо понимают и интерпретируют. Еще одна реальная проблема: в России мы имеем дело с множеством акторов, которые могут применять насилия по отношению к блогерам и активистам. Эта множественность может казаться единым вектором авторитарного государства, однако, если присмотреться, оказывается результирующим вектором действия различных силовиков, бюрократов, бандитов.

Поэтому, чтобы «освободить интернет» и поднять позиции России в рейтинге Freedom House, российскому сообществу нужно обратить свои взоры на статью 282 и начать кампанию за ее отмену. Российскому интернет-сообществу это вполне под силу.

1. Три показателя, правда, кажутся достаточно бессмысленными (прежде всего из-за ограниченности источников – я.новостей и я.каталога (и в особенности, я.каталога – проседание ДВФО особенно видно) ):

Активность интернет-СМИ — отношение ежедневного числа сообщений, поступающих от всех СМИ региона, к общему числу СМИ данного региона (по данным Яндекс.Новостей на март 2011 года).
Развитие региональных ресурсов2 — увеличение количества сайтов из региона в Яндекс.Каталоге, в процентах (по данным Яндекс.Каталога на март 2010 и 2011 годов).
Сайты бизнес-тематики — отношение количества сайтов бизнес-тематики из региона в Яндекс.Каталоге к общему числу сайтов в каталоге из этого региона (по данным Яндекс.Каталога на март 2011 года).

2. Отчеты по проникновению ФОМа – стоило бы указать погрешность.
3. Скрещение ЮФО и СКФО не верно. Известна очень сильная разница в условиях подключения и интернетизации между условно «русским Кавказом» и условно «кавказским Кавказом».
4. И конечно, стоимость Интернет следует считать по отношению к средней зар.плате.
5. Вызывает сомнения возможность достижения проникновения выше 65% (в существующей ситуации, по крайней мере) даже к 2014-му году.
6. Однородный охват соц.сетей характеризует функции (89-92% практически у всех регионов), которые население выполняет в Интернете, т.е. это, коммуникация (и рост за счет одноклассников и вконтакте). Ну и дальше, скорее всего кино/музыка/развлечения.
7. Отчет правильно отражает оч.высокую цену на Интернет на Дальнем Востоке.

Антон,

автор – ваш покорный слуга. Попытаюсь ответить по пунктам.

1. Дело Уфы Губернской – продолжается и сейчас. Можете проследить по их сайту.
2. По взломам – http://lj.rossia.org/users/anticompromat/769184.html – за 2009-2011 – пожалуйста, поправьте у себя – есть набор взломов.
3. По punished – http://www.regnum.ru/news/1256707.html – факт иска прокурора есть? Есть. Есть факт требования убрать материалы. Соглашусь с тем, что forced to remove – более корректно.
4. Источник цифры не указан – ок, ждал этого коммента – это собственная подборка. Leonid Nikolaev
Дудко, Дымовский, Дмитрий Соловьев, Муртазин, Иван Перегородиев, Шевяков, Вадим Чарушев, Николай Швецов, Сергей Орлов, Игорь Кучумов, Ильдар Габдрафиков, Константин Нестеров, Дмитрий Кирилин, некто dead_moros, Николай Елезов, и 21-летний москвич, Саша Брагин из Ульяновска. +7 неонацистов, которые тоже блоггеры, но о них указано, то, что они неонацисты.
5. как выясняется, составители отчёта понимают возбуждение уголовных дел или доследственных проверок в отношении людей, имеющих собственный блог, независимо от характера предъявленных им обвинений.

Да, именно так. Приглашение в органы или заведение дела останавливают людей от дальнейшего активного присутствия в сети. Это ограничение свободы.

6. никаких собственных данных по российскому Интернету у составителей отчёта нет.
Хм… а как вы хотели?
7. В методологии ФХ, у всех стран есть вопрос про структуру рынка «опсосов».

Методика ФХ не идеальна, как не идеальна любая компаративная методика, к тому же связанная с think-tank’измом, но, если вы готовы заявить, что Российское интернет пространство предоставляет всем абсолютную свободу – то был бы рад, если бы вы аргументировали свои тезисы.

Вообще, как писать о том, что атаки на ЖЖ политически мотивированы и про темники, которые это отрицают – вы первый среди остальных. Не кажется ли вам, что тезис о свободе российского интернета после ваших же статей – как минимум не последователен?

Очевидно, что Интернет значительно свободнее, чем любая другая среда в России, но при этом и виртуальная среда не лишена манипуляций и откровенно (пусть и неудачных) попыток силовых решений.

Кстати, на Global Voices скоро выйдет статья тоже критическая (по отношению к отчету) статья Марины Литвинович. Отрицание угроз свободе слова в Российском Интернете – вообще распространенное поведение. Ну, что ж, буду нести свой крест, доносить альтернативную точку зрения. Freedom is not free.

По странам в целом соглашусь, кроме двух моментов.
1. Я считаю, что в Азербайджане ситуация со свободой слова в сети хуже, чем в России, просто из-за общей атмосферы. Но фридомхаусовская методология просто этого не схватывает и это обидно. Они объясняют таким образом, что мол азербайджанские власти просто недостаточно продвинуты, чтобы как-то сильно изощренно манипулировать интернетом. Но, по мне так это не только технологические вопросы.

2. Или тоже мелкие вещи – вроде Турции, где просто закрыт Ютюб (пусть даже легально) и например хотят запретить сайт Стивена Хокинга, но из-за методологии получается, что на 7 пунктов Турция лучше (хотя все равно Partly Free).

3. UPD: слона-то я и не приметил. Такое высокое место после Wikileaks у США – выглядит очень-очень странно.

Ну и у методики FreedomHouse общая проблема с фиксированием динамики. Т.е. чтобы с негативной динамики смениться на положительную должны произойти действительно очень серьезные изменения. А вот если существуют подвижки в разных направлениях, то результирующий вектор, как правило, отрицательный.

Перед комментированием – пожалуйста, помните, что все в отчетах – это с 2009-го года. Т.е. блокировка Грузией российских сайтов учитывалась в предыдущем отчете.

В любом случае, мне кажется очень важным то, что у нас есть уже два (этот и Репортеров без Границ) периодических отчета по свободе слова в сети (не считая того, что производит OpenNet Initiative). Потому что свобода слова в сети, на мой взгляд, ухудшается повсеместно.